(Главы из книги “5 высочайших вершин 5 материков”)

Кто бы мог подумать, что выйдешь на очередной штурм вершины тепленьким прямо из гостиничного номера, где нежился всю ночь на пуховой перине под мягким пуховым одеялом! – не переставали удивляться мы, поднимаясь в кабине четырехместного подъемника на высоту 1930 метров. Такую сказочную ночь мы провели в одном из отелей горнолыжного курорта Тредбо у подножия высочайшей вершины материка Австралия – г. Косцюшко. Оказывается, и в Австралии бывают зимы, снега. Тысячи австралийцев и туристов-горнолыжников со всего мира заранее бронируют в гостиницах Тредбо места на зимние месяцы – июнь и июль, чтобы скатиться по склонам этой горы. Поднявшись на подъемнике до высоты птичьего полета, мы под собой четко увидели трассу горнолыжного спуска. Деревья по обе стороны трассы были аккуратно срублены, тропы очищены. А горы здесь называются «Snou Maunt» - «Снежные горы». Качающийся на тросах подъемник напоминал нам корабль на волнах. Было все так романтично. Над нами светило яркое австралийское солнце. Внизу же под деревьями и высокими эвкалиптами блеяли овцы. Да, страна без овец, кенгуру уже не Австралия!

День был ясный. Сейчас предстояло нам подняться до вершины Косцюшко на 2228 м по вертикали всего лишь на триста метров. А расстояние до самой высокой точки Зеленого континента 6, 5 км. Это было, наверное, вознаграждение нам за наши предыдущие труды: восхождения в кручах, среди снегов и ледников, холодных ночевок и часто в непогоду. Этот случай из области фантастики, смеялись мы. Нас трое: кроме Марианны Сурунчап к нам присоединился известный наш турист Вячеслав Севек – ученый, профессор Тывинского госуниверситета. В начале маршрута тропа была устлана плоскими камнями. На пути встретилась небольшая горная речушка. Пройдя мост, мы увидели перед собой вьющуюся вдаль решетчатую тропу. Металлическая решетка держалась на трубах всего-то на расстоянии в 20-30 см от земли. Ширина тропы метров два. Путешественники идут прогулочным шагом по выложенной металлической решетке, их ноги даже не касаются земли. Под ногами, то есть под решеткой вволю росли разноцветные цветы, травы. Слава первый раз в таких дальних путешествиях, потому не перестает удивляться, как здесь бережно относятся к родным просторам, охраняют свою природу.

-P1010188 Вот посмотрите, решетка обогнула даже камень. Мы бы его кувалдой «бух» или бульдозером вырвали бы вместе с землей. Кому в голову придет, чтобы так беречь землю, а?

- Ты бы Килиманджаро, Аконкагуа, Аляску посмотрел, Кыргысович. Там свою землю берегут не хуже австралийцев. А у нас… - Марианна безнадежно махнула рукой.

По сторонам решетчатой тропы на вышедших из строя скейтбордовских досках размещалась красочно иллюстрированная информация на английском о местной флоре и фауне. Нарисованные растения, как мы заметили, были в основном эндемиками. В этом случае даже гида не надо, лишь бы английский знать. Тропа не пустовала. На пути к вершине встречались нам идущие парами или группками путешественники разных наций и возрастов. Крутизна плато, по которому мы поднимались, была совсем мизерная. Самый крутой участок имел уклон не более 12 градусов. В некоторых местах земля под решеткой была болотистой, над ней летали разнокрылые бабочки, жужжали шмели. Замечаем, холмы, травы точь-в-точь как у нас. Но комаров нет. За серыми валунами снова заблеяли овцы. Да ладно, бог с ними, с овцами. Нам нужен был Косцюшко.

Мы обошли двух путешественников, по всей видимости, семейную чету. По нашим прикидкам, им, наверное, около лет 80. Мы заметили, что зарубежом основным контингентом путешественников являются пожилые. Поздоровались: «Хеллоу!» Они с добродушной улыбкой ответили нам тем же. Идем и ведем разговор о пожилых путешественниках. Иностранцы в самый разгар жизненной «осени» активно путешествуют по миру. Как мы вычитали, большая, по сравнению с нами пенсия, позволяла им эту роскошь. Это первый повод их любви к путешествиям. Второе, они отдали свою трудовую жизнь без остатка своей стране. Вырастили детей и проводили в их жизненный путь. Это достойная старость, которая позволяет прожить остаток своей жизни в свое удовольствие. И один из денежных потоков, который вливается в экономику, это туризм пожилых. У нас этот вариант почему-то никому в голову не приходит. У нас ведь как? Родители выходят на пенсию, им вменяют роль нянек для своих детей, еще хлеще – они входят в долю их мизерных пенсий. Потому, и средняя продолжительность жизни наших дедушек и бабушек самая минимальная. Мало молодых семей, которые бы сказали родителям: «Вы нас достойно вырастили, обучили, поставили на ноги, пожалуйста, теперь живите в свое удовольствие. Хотите, путешествуйте по стране, по миру. Проводите свое время, как хотите. А мы вас поддержим». Так мы всю жизнь и идем по семейному кругу: вырастил, обучил детей, а там подошла очередь внуков, за ними на подходе уже и правнуки...

P1010071Восхищенно шагая по решетчатой решетке, мы здесь везде и всюду узнавали свою родную Туву. Это удивительно! Мы здесь вторую Туву не только видели своими глазами, но и чувствовали всем своим существом. И у нас выше границы леса природный ландшафт такой же, как и здесь. Плато, как зеленый ковер: разнотравье, бабочки и шмели, ручейки, поющие на все лады, кое-где камни-валуны и самое главное – голубое марево на бесконечной дали. Такая природа у нас и на западной, восточной и южной Туве. Горы здесь тоже тувинские – гряда за грядой, уходящая вдаль. Выехали на такси из городка Гуума, и по пути нашему взору открывались просторы Танды, в окне такси мелькали балгазынские сосны. Еще раньше, когда ехали на электричке Сидней – Каннбера, мы не переставляли удивляться простору сенокосных угодий и пастбищ, где паслись без чабана австралийские овцы, одномастные коровы мясной породы. В подтверждение своих мыслей я изрек: «Австралия – это вторая Тува, а может, Тува –это вторая Австралия!» Этот континент ведь самый древний, он намного старше Азии по возрасту. Здесь на хватает только наших белоснежных юрт. Все равно душа пела, и я про себя затянул песню о белых юртах в степи, о дымчатом мареве на наших просторах.

Мы шутили и смеялись: «Совершаем прогулку на берегу Улуг-Хема – Енисея». Временами останавливались, оглядываясь вокруг, фиксировали австралийские дали на фото и видео камерах. На одном из холмов нашли учреждение, наподобие наших «М» и «Ж». Удивительно! Там все блестело от чистоты. Журчала вода. Выйдя снаружи, я обследовал, кто же здесь обслуживает? Никого! На холме были установлены солнечные батареи, вот они и обеспечивали всю энергию. Австралия ведь страна, которая входит в первую десятку стран- лидеров в мире по выработке энергии.

Решетка на подъеме кончилась. Вверх по холму вьется тропа, выложенная плиточными камнями. Навстречу нам попалась шумная гурьба ребят-школьников. Подъем пологий, идем по кругу. Мы совершили почти круг по подъему. И вдруг видим, что люди столпились кучей. Я остановился. Рядом с ними высился постамент. Так это же вершина Косцюшко! Такой знакомый по фотографиям. Высота его 1, 5 метра. Это усеченная четырехгранная пирамида, сооруженная из каменных плит. Часы показывали 13.30. Значит, снизу мы шли часа два с половиной. Пока я дошел до вершины, Марианна уже вскочила на постамент. Она радостно махала руками, крича: «Ура! Ура!» «Ну, Мариана! Как это быстро она сообразила, а», - подумал я. К ее радости и восхищению присоединились и мы со Славой со своим громогласным «ура!».

P1010326Сейчас нет австралийской земли выше, чем где мы стоим. На самом постаменте прикреплена металлическая табличка «Kosiusko, 2228 m». Дул свежий ветерок. Мы по-тувински, не спеша сели на камни около самой высокой точки. Из рюкзака вытащили термосы, побрызгали чаю на все четыре стороны света: «Оршээ! Оршээ! Далекая страна Австралия, мы тебя угощаем чаем, который мы сами не пробовали! Ты таких людей, как мы, еще не видел на своей макушке. Видишь, как похожи наши земли, как будто мы родственники. Расцветай и вперед, прекрасная Австралия!» Из тувинцев на вершине мы впервые. А первыми Австралию посетила тувинская труппа советского цирка во второй половине двадцатого века, в 1950-х годах под руководством Владимира Оскал-оола. Они гастролировали тогда по Зеленому континенту более месяца.

После этого обряда, пока я разливал всем чай, Марианна взяла слово:

- Сегодня 23 февраля, в добрые старые времена это – День Советской Армии. Поздравляю Вас – мужчин – бывших солдат с праздником! – пожав нам руки, Марианна продолжила: «Будьте здоровы! Пусть цели ваши будут достигнуты и пути-дороги перед вами стелятся белым хадаком! После этих слов она вытащила из своего маленького красного рюкзачка новые альпинистские кружки с надписью « Tredbo». Ого, лучшего подарка на память и не найти!

Мы со Славой в шутку ей ответили:

- Мы бывшие ефрейторы Советской Армии. Наши сержанты, старшины, офицеры и генералы, которые командовали нами, оказались в этот час под нами, а мы находимся выше их. Кто в армии имел самое низкое воинское звание, тот в жизни достигает самых больших высот. Так-то!

- Ты родилась в день праздника мужчин, Марианна. От нас тебе небольшой, скромный подарок, - я достаю из своего рюкзака и вручаю ей меховую австралийскую безрукавку коричневого цвета. – Пусть все высочайшие вершины мира будут в свое время под тобой! Она тут же надела безрукавку, которая оказалась ей в самый раз: будто бы шили ее специально для Марианны. Сейчас наши звонкие голоса сквозь смех оглушили австралийскую вершину.

Мы достали из рюкзаков флаги Тувы, России, Русского географического общества, Тывинского госуниверситета и много других атрибутов, доверенных нам нашими спонсорами. Поочередно на постаменте снимались мы, щелкая затворами фото-видеокамер и сменяя в руках флаги и разные атрибуты. В этот раз мы стояли на высоте всего лишь автомобильного перевала на Саянах на автостраде Кызыл – Абакан. Свежего воздуха вдоволь, погода на все сто, потому и не спеша занимались фотосессией. Вслед за этим я занялся своей, ставшей в горах традиционной, церемонией. Горсти родных земель: Хола-Харагана, где я родился, Сут-Холя, где я вырос и Кызыла, где я живу – насыпал у постамента. Затем разулся и сделал несколько шагов босиком по камням австралийской земли. А с горстями родной земли с нами произошла вот какая история.

P1010107Как-то Людмила Коробешко в Клубе «7 Вершин» рассказывала вот что: «Высочайшая вершина Австралии самая легкая, но попасть туда очень трудно. Эта страна не пускает к себе ни бедных, ни богатых, чтобы не нанести государству экономический урон». Тогда мы еще не мечтали об Австралии. Но фактически это оказалось так. Чтобы получить австралийскую визу, мы заполняли анкету на 18 страницах, а в США их было меньше. В анкетах такие каверзные, по моему понятию, вопросы: «Вы будете посещать лечебное учреждение в Австралии?», «Болели ли вы туберкулезом?», «За последние 5 лет в какой стране вы проживали более 3 месяцев?», «Вы были судимы?» и так далее. Понятно, если ответишь на эти вопросы «да», то можешь навсегда попрощаться со своей мечтой. Австралийское консульство потребовало от мужчин копию военных билетов. Так я же отслужил 44 года назад, а если того билета у меня уже нет? Может, я выкинул его за ненадобностью? Хорошо, что он у меня нашелся. В одной из граф в нем рукой написано: «Не участвовал в боевых действиях». Это был пропуск в Австралию. Зеленый континент не давал визу участникам любых боевых действий, где бы и когда бы они не происходили. Не дают визу эмчэсникам. Могут возникнуть проблемы с судьями, с госслужащими. Австралия, как и США, не разрешают провозить в свою страну никаких видов продуктов, вдобавок к этому – никаких изделий из дерева. При таможенном досмотре проверяют подошвы обуви: если обнаружат грязь, то заставят подошву мыть. Вот поэтому в аэропорту Домодедово серьезно задумались: все мы втроем везли горсти родной земли. Вопрос возник шекпировский: как быть? Двое моих друзей после недолгого раздумья выбросили пакетики в урну. А я задумался: родную землю я провез на другие материки, а как же без Австралии-то? Если я туда не провезу, то нарушу свою традицию. А, была-не была! И я горсти земли насыпал в черный пакетик, и завернул его в майку черного цвета. Так я провез ее в Австралию.